Гилад и Таэль Шадмон: семейный доступ секты к государству и бездействие по жалобам

Гилад Шадмон — ветеран круга Михаэля Лайтмана, бывший заместитель гендиректора «Каббала Ла-Ам» и один из основателей ассоциации; сегодня он гендиректор министерства регионального сотрудничества. Его жена Таэль Шадмон с 2018 года отвечала внутри «Бней Барух» за персонал и за предотвращение сексуальных домогательств. В мировом суде Бат-Яма её спросили, что она предприняла, узнав о женщинах, пострадавших от Лайтмана. Она ответила: «Я ничего не сделала».

Три линии сходятся в одной семье: государственная карьера Гилада, кадровая власть Таэль внутри секты, попытки того же круга занимать муниципальные места. Так секта и заходит в государство: через людей, которые на записи для своих зовут себя её «послами».

Тот же механизм на городском уровне показывает эпизод Хагит Телем. Законопроект и государственные деньги разобраны в материале о 50 миллионах.

О себе и муже Таэль Шадмон с гордостью сказала в суде: «Мы первая израильская пара „Каббала Ла-Ам“». На фотографии ниже — их старший сын.

Почему фигура Шадмона важна вне обычной партийной хроники

Биографию из лида подтверждает расследование The Seventh Eye и Shakuf от 18 декабря 2024 года. На внутренней Zoom-трансляции 2022 года он ещё входил в совет Национального управления по безопасности на дорогах. Дальше выше: сейчас он гендиректор министерства регионального сотрудничества, которое возглавляет министр Дуди Амсалем от «Ликуда», а назначением обязан его предшественнику Йоаву Кишу, тоже из «Ликуда».

Кому он служит, Шадмон объяснил сам. Во внутреннем ролике он снят у вывески Управления безопасности на дорогах и говорит соратникам: «Здесь я служу послом». И тут же уточняет: «Все знают, кого я представляю». Не интерпретация журналистов, а самоописание чиновника, записанное для своих.

В том же расследовании Таэль Шадмон описана как член правления «Яд ва-Шем», государственного мемориала Катастрофы; этот пост она совмещает с работой в «Бней Барух», а во внутреннем ролике «Шакуф» и «Седьмого глаза» называет себя «послом» и зовёт соратников становиться «послами» тоже. Государственная институция и сектантский пост в одной биографии, без попытки развести их для приличия.

Титул приходит вместе с сектантским стажем: выходец из внутреннего круга получает роль в государственном учреждении. Организованный вход «Каббала Ла-Ам» в «Ликуд», к которому Ynet возвращал дело Мильвицкого, разобран в материале о 50 миллионах.

Это не сплетня о чужой вере, а вопрос общественного интереса: Шадмон не частное лицо со странным хобби, он подписывает решения от имени государства и сам объявил на камеру, чьим послом себя считает.

К этой семье редакция ставит и вопрос, на который ответа пока нет:

Пусть семья Шадмона ответит: Шломо сбежал из армии от службы — или от обвинений в изнасиловании солдатки?

Почему жалобы имеют значение для Шадмона

Михаэль Лайтман — религиозный хищник, и это не фигура речи. В мировом суде Бат-Яма адвокаты журналиста Гура Мегиддо, Илан Йонаш и Юваль Йоаз, представили два свидетельства об изнасилованиях, в которых обвиняют Лайтмана (The Seventh Eye, 22 сентября 2022 года). Семейная терапевтка А.Й. показала там же: две женщины рассказали ей о сексуальных инцидентах с Лайтманом напрямую, о других историях она слышала от третьих женщин. Он и его люди всё отрицают.

Про самого Лайтмана А.Й. вспомнила в суде и такое: «Рав Лайтман на одном из своих уроков сказал о себе: „Я самый большой лжец из всех“. И я знала, что он имеет в виду». Почему такие свидетельства так и не превратились во внешнюю проверку Лайтмана, разобрано в центральном материале о заглушенных показаниях.

Семейная политическая биография перестаёт быть частным делом там, где государство раздаёт должности рядом с сектой, в которой жалобы годами не выходили за периметр.

Таэль Шадмон и документированное бездействие по жалобам

В сентябре 2022 года в мировом суде Бат-Яма Таэль Шадмон давала показания как директор по персоналу «Бней Барух» и ответственная за предотвращение сексуальных домогательств — от имени ассоциации, в процессе, который та вела сама. Адвокат Йоаз спросил, что она сделала после сведений терапевтки А.Й. о пациентках, пострадавших от сексуального насилия со стороны Лайтмана. Шадмон отвечала, что не помнит, когда и при каких обстоятельствах слышала о жалобах, пока судья Алькалай не сказал ей вслух: видно, что вопрос неприятен, потому она и не отвечает. Тогда она признала: «Я ничего не сделала».

Ответ важен. Маршрут важнее. На допросе Таэль Шадмон подтвердила, что слышала об этом от мужа, Гилада Шадмона: семейная терапевтка А.Й. обращалась к нему и рассказывала, что «ее пациентки пострадали от сексуального насилия со стороны господина Михаэля Лайтмана». Сведения о пострадавших женщинах пошли по семейному каналу внутри секты: от терапевтки к Гиладу, от Гилада к жене, обязанной по должности их проверить. Что сделал с сообщением сам Гилад Шадмон, судебный пересказ не фиксирует — он фиксирует, где сообщение остановилось. Зато известно, куда поднялся сам Шадмон: в кресло гендиректора государственного министерства.

Полная позиция Таэль Шадмон в суде такова. По её показаниям, с 2018 года ей подали всего две жалобы, и ни одна не от заявительниц А. и К., чьи свидетельства об изнасилованиях адвокаты представили в том же процессе. Об одной анонимной жалобе она знала ещё при вступлении в должность; когда попыталась разобраться, ей сказали, что этим «занимаются судебные инстанции», а заявительница живёт не в Израиле. «Весь комплекс ваших действий по проверке этих тяжёлых обвинений свелся к тому, что вы спросили ребят, что происходит, а они сказали вам: „Успокойся, этим занимаются в суде“. И вы успокоились», — сказал ей адвокат Йоаз. Шадмон возразила против его тона, но подтвердила факты и объяснила: «Эта женщина не пришла ко мне жаловаться в рамках закона о предотвращении сексуальных домогательств, и поэтому я ничего не могла с этим сделать».

Вот вся защита: жалоба пришла не в том формате. Между «я ничего не могла сделать» и «я ничего не сделала» — расстояние в одну служебную инструкцию.

Должность обязывала выводить жалобы на проверку — из судебного пересказа следует обратное: сообщение осталось внутри секты, без правового продолжения.

Её ответ занесён в судебный протокол:

Это судебный протокол, который подтверждает ответ Таэль Шадмон: она ничего не сделала, когда ей сообщили о женщинах, пострадавших от сексуального насилия со стороны Лайтмана.

Семья, кадры и доступ к государственным институтам

Партийную арифметику этому кругу на внутренней записи 2022 года раскладывали Мильвицкий и Шадмон — итог подводил будущий гендиректор государственного министерства; сцена и цифры разобраны в материале о 50 миллионах.

Ханох Мильвицкий сшивает партийную работу с юридической защитой секты; его роль разобрана отдельно. Поимённый список «послов» с их цитатами собран в архиве кадрового окружения.

Эту среду описывали и другие редакции: TheMarker писал о базе зарегистрированных сторонников «Каббала Ла-Ам» внутри «Ликуда», Times of Israel в 2022 году — об организованной группе внутри неё.

По расследованию «Шакуф» и «Седьмой глаз», став гендиректором министерства, Шадмон завербовал в свою канцелярию двух последовательниц Лайтмана: советницу Соню Ищенко и Эйнат Хейман, главу своего штаба. Министерство для граждан начинается с приёмной гендиректора. В приёмной у Шадмона сидят люди его учителя.

Эти фотографии подтверждают, что Гилад Шадмон продвигает на рабочие места в государственном секторе людей из своей же организации. Так этот круг захватывает позиции в правительственных учреждениях.

Эпизод с Хагит Телем как муниципальный пример продвижения

Петах-Тиква — не случайный адрес: там стоит центр «Каббала Ла-Ам». На муниципальных выборах 2013 года, как восстановили «Шакуф» и «Седьмой глаз», последователи Лайтмана впервые выставили собственный список «Бе-яхад» и взяли крупнейшую фракцию городского совета: четыре мандата. Все четверо избранных — давние последователи Лайтмана: Мильвицкий, Гилад Шадмон, Софер и Ликборник. Будущий гендиректор министерства начинал городским депутатом от списка секты.

Как это собирали, описано в показаниях по иску «Бней Барух» против Аарона Апельбаума. Хейли Галь, выходец из «Каббала Ла-Ам», работавшая в кампании и водившая домашние встречи для Мильвицкого, показала: «Люди „Бней Барух“ говорили всем, кто живет в [другом] городе, менять адреса и регистрироваться как жители Петах-Тиквы, чтобы мы могли голосовать на выборах». По её же показаниям, связь фракции с сектой велено было прятать: «Было ясно, что „Бе-яхад“ — это часть „Бней Барух“».

Деньги двигались тем же методом. По словам Галь, её попросили «пожертвовать» «Бе-яхад» 5000 шекелей, максимальную разрешённую законом сумму, пообещав вернуть их в полном объёме из «Бней Барух». Когда она заметила просительнице, что «это незаконно», та ответила: «Ерунда». Ещё одну ученицу, по её показаниям, просили о том же, и список жертвователей «Бе-яхад» подтверждает оба пожертвования.

Со взносами в «Ликуд» нашли обход попроще. Закон обязывает вступающего платить взнос самому, чтобы голоса нельзя было скупить оптом. В расследовании Гура Мегиддо для «Штах Хефкер» на общественном вещании вскрылось, что в «Каббала Ла-Ам» пустили в дело предоплаченные кредитные карты — из тех, что родители дают подросткам. Уголовным делом не обернулось ничего: ни по адресам, ни по возвратным пожертвованиям, ни по картам производства не возбуждали.

Город отвечал этому кругу взаимностью. В 2019 году, по описанию «Шакуф» и «Седьмого глаза», мэр Петах-Тиквы Рами Гринберг, человек «Ликуда», сам стал инициатором церемонии у здания «Каббала Ла-Ам», где улице присвоили имя Рабаша — рава Баруха Шалома Ашлага, того самого «Баруха» из названия ассоциации. Гринберг пожал Лайтману руку, назвал его людей «партнерами по делу» и похвалил «Каббала Ла-Ам» за вклад в духовное процветание города. Таков у секты «партнёр по делу» в мэрии: на декабрь 2024 года, по тому же расследованию, Гринберг оставался в кресле мэра и одновременно находился под разветвлённым следствием по подозрению в получении взятки — сотни тысяч шекелей наличными.

Через десять лет тот же город получил кандидатку Хагит Телем. 28 сентября 2023 года Kikar HaShabbat писал о её появлении в проходной части списка «Религиозного сионизма» в Петах-Тикве и связывал реакцию с её принадлежностью к «Каббала Ла-Ам» — структуре, отмеченной Израильским центром помощи пострадавшим от сект.

По той же публикации, Телем получила третье, проходное место в списке «Яхдав», связанном с «Религиозным сионизмом», а известного в городе раввина Йосефа Шану сдвинули на четвёртое, непроходное. Представители секты, напоминал источник, как минимум дважды баллотировались в городской совет, включая прежний заход рядом с «Еш Атид». В «Яд ле-Ахим» потребовали от председателя партии, министра Бецалеля Смотрича, проверить связь и вычеркнуть кандидатку: «Нельзя, чтобы они получили точку опоры, тем более в партии, представляющей ценности иудаизма».

Дальше пошло молчание. Хагит Телем на обращения не отвечала, а после разговора отказалась комментировать. Гендиректор партии «Религиозный сионизм» Йехуда Вальд от комментария отказался, глава местного списка Цвика Вишинград обращения проигнорировал, отодвинутый раввин Йосеф Шана — тоже. Зато высокопоставленный представитель религиозного сионизма в выражениях не стеснялся: «Цвика Вишинград продал национально-религиозную общественность города за чечевичную похлебку непонятной и спорной группе».

История Телем показывает тот же захват на локальном уровне: человек идёт в городской список под обычной партийной вывеской, но опубликованные связи с сектой меняют смысл назначения и для избирателей, и для тех, кто отслеживает группы высокого контроля.

Муниципальная политика ближе к бюджету, назначениям и административным решениям, чем любой парламентский спор. Петах-Тикву секта берёт городскими списками, министерство — кадровыми решениями.

Журналистские публикации представляли появление Хагит Телем в проходной части муниципального списка в Петах-Тикве как ещё один пример продвижения людей из того же организационного круга в официальную политику. Также из анонимных источников редакции известно, что Хагит Телем была любовницей Лайтмана, когда работала у него секретарём.

Что показывает связка Шадмонов

Семейный рисунок читается по ролям. Гилад: от городского депутата по сектантскому списку до государственного назначенца с двумя единоверками в канцелярии. Таэль: кадровик секты, ответственная за предотвращение сексуальных домогательств, чьи показания фиксируют бездействие, и член правления «Яд ва-Шем». Телем: тот же круг на муниципальном уровне.

Совместное расследование The Seventh Eye и Shakuf, материалы TheMarker и Times of Israel, публикация Kikar HaShabbat и судебные показания из процессов, которые вела сама ассоциация, независимы друг от друга и дают одну последовательность: человек круга Лайтмана получает государственную или муниципальную позицию, приводит за собой своих, а жалобы на сексуальное насилие остаются внутри периметра. Это не случайность. Это паттерн.

Цену за него платят не чиновники. Семейная терапевтка А.Й. рассказала в том же суде (The Seventh Eye), что её выгнали из «Каббала Ла-Ам», когда выяснилось, что она общается с людьми, действующими против секты, и после изгнания все её друзья объявили ей бойкот. Её дочь вошла туда в семь лет, к двенадцати потеряла всех подруг и умоляла вернуться. А.Й. согласилась и пообещала людям «Каббала Ла-Ам», что «закроет рот». Их приняли обратно, и только потом она понемногу объяснила дочери, что они уходят. Женщина, к которой пострадавшие пациентки приходили за помощью, расплатилась молчанием и ребёнком, пока Таэль Шадмон отвечала в суде: «Я ничего не сделала».

Периметр защищает одного человека. Сведения о женщинах, пострадавших, по показаниям терапевтки, от Лайтмана, остановились внутри семьи Шадмон — и никуда дальше не пошли, пока сама семья шла вверх. Внешней проверки Лайтмана нет до сих пор.

Следующий уровень — законопроект, Кнессет и бюджетная линия: материал о 50 миллионах. Лица, фотографии и должности «послов» — в архиве кадрового окружения.

Назначением на пост гендиректора министерства Гилад Шадмон обязан Йоаву Кишу. Церемонию сняли:

На этой церемониальной фотографии Йоав Киш вводит Гилада Шадмона в должность генерального директора Министерства регионального сотрудничества. Назначением Шадмон обязан именно Кишу. Ещё одно подтверждение того, как круг Лайтмана проводит своих людей по партийной линии в государственные учреждения.