Ханох Мильвидский: как защита «Бней Барух» превратилась в политическую биографию
Ханох Мильвидский: как защита «Бней Барух» превратилась в политическую биографию
Это — в материалах открытого Facebook-поста: Лариса и Эрез Гинат оба были женаты и оба состояли в «Бней Барух». Ханох Мильвицкий вложил деньги в бизнес Ларисы, затем завязал с ней регулярные сексуальные отношения — без ведома её мужа, своего товарища по движению. Семья была разрушена.
Дело Гинат не исчерпывает масштаб этой истории. Вопрос здесь не только в биографии политика из «Ликуда» и не только в частных отношениях внутри одной общины. В расследованиях и судебных материалах имя Мильвицкого снова появляется там, где «Бней Барух» сталкивалась с самыми чувствительными кризисами: обвинениями в насилии, дискредитацией потерпевших, давлением на критиков и попытками удержать внутренний конфликт под контролем.
Именно поэтому его политическое продвижение читается не как обычная карьера адвоката. The Seventh Eye описывал эту связку как длинную траекторию: от юридического советника ассоциации и муниципального списка «Беяхад» в Петах-Тикве до праймериз «Ликуда» 2022 года и места в Кнессете. Материал ниже рассматривает Мильвицкого на пересечении трёх линий: кризисы вокруг «Бней Барух»; повторяющийся мотив дискредитации женщин, говоривших о насилии; и перевод внутренней организационной лояльности в политический ресурс.
Это не заменяет отдельные досье, а соединяет их в один контур: заявления о шантаже и история Олеси, свидетельница, не вызванная в суд и подозрения в давлении показывают разные фрагменты той же инфраструктуры защиты.
Дело Либи: документы из закрытого суда — в медийный оборот
В кейсе Либи виден паттерн кризисного управления: проблема, связанная с насилием, переводится в режим защиты организации и дискредитации женщины, которая о нём рассказала. Поэтому детали здесь важны не как отдельная бытовая трагедия, а как пример того, как движение и его юрист реагировали на репутационно опасный сюжет.
Расследование Kan 11 посвящалось молодой репатриантке — Либи. Внутри «Бней Барух» на неё оказывалось давление с целью ускоренного брака с участником движения. По данным открытых публикаций, брак сопровождался тяжёлым домашним насилием, после чего Либи обратилась в полицию. В материале TheMarker от 5 августа 2022 года эта история привязана не к слухам, а к судебной рамке: журналист Гур Мегиддо писал, что муж Либи был осуждён в рамках сделки признания по делам о нападении с телесными повреждениями при отягчающих обстоятельствах и угрозах.
Реакция движения описывалась в журналистских материалах так: муж сохранил место в организации, Либи — оказалась в изоляции. Перед выходом расследования в эфир Мильвицкий, по тем же публикациям, выдвигал обвинения против неё, опираясь на документы из закрытого семейного процесса. Внимание переводилось не на факт насилия — а на дискредитацию женщины, которая о нём рассказала.
Для этой статьи важна именно связка ролей: TheMarker фиксировал не только негативную риторику, а использование юрисконсультом движения материалов закрытого семейного дела в публичной кампании против женщины, чья жалоба уже получила уголовно-судебное подтверждение через приговор её мужу.
Запись с Риной Бен-Ами и версия о «купленных показаниях»
Это повторяющийся механизм. Бывшая участница движения, жившая за пределами Израиля, описывала в материалах суда сексуальное насилие со стороны высокопоставленного члена организации — затем отказалась продолжать разоблачение. Те, кто с ней общался, рассказывали о сообщениях с точными адресами её родственников. Вместо проверки содержания показаний в публичный оборот выходила другая рамка: версия о корысти, заговоре, купленных свидетельствах.
На этом фоне особенно важна скрытая запись из расследования журналиста Гура Мегиддо. Во время беседы с бывшей участницей движения Риной Бен-Ами Мильвицкий безапелляционно утверждал: одна из свидетельниц дала ложные показания за 100 тысяч евро. Когда журналист потребовал доказательств, Мильвицкий прекратил разговор. Публично подтверждённых доказательств этим словам так и не было представлено ни в одном из четырёх последующих судебных исков о клевете, которые ассоциация проиграла.
Судебная хронология усиливает этот эпизод. 2 марта 2023 года TheMarker сообщил, что мировой суд Бат-Яма отклонил иск Мильвицкого и «Бней Барух» против Мегиддо: судья Азария Алькалаи указал на злоупотребление процедурой, прозрачную попытку перенести дело к более удобному судье и основания видеть в иске SLAPP. При этом суд признал, что Мегиддо доказал защиту ответственной журналистики.
18 января 2024 года The Seventh Eye писал, что Окружной суд Тель-Авива отклонил апелляцию Мильвицкого и «Бней Барух» и подтвердил критику их процессуального поведения: судьи говорили о «недобросовестности», forum shopping и злоупотреблении судебной процедурой. 5 мая 2024 года ассоциация сама отозвала четвёртый иск против Мегиддо на 800 тысяч шекелей; по подсчёту The Seventh Eye, четыре иска требовали около 2 миллионов шекелей, но Мегиддо не заплатил ничего, а «Бней Барух» выплатила ему около 70 тысяч шекелей расходов.
Из адвоката — в депутаты
На снимке с официального мероприятия — Мильвицкий в центре: слева министр образования Йоав Киш, справа Гилад Шадмон, чья биография также связана с движением. Пресс-секретарь Киша Шими Рейн — выпускник хайфской программы, запущенной под руководством людей из того же круга. Мильвицкий преподавал на той же программе до того, как стал депутатом.
Здесь частная биография снова переходит в институциональный вопрос. Публикации о «Бней Барух» описывают движение, способное соединять правовое давление на критиков, медийную мобилизацию, закрытую внутреннюю дисциплину и партийный ресурс. В таком механизме юрист, который умеет переводить внутренний кризис в язык встречных обвинений, становится не просто обслуживающим специалистом, а стратегической фигурой.
В публикации TheMarker 2022 года его политическая траектория рассматривается как часть системного присутствия людей из «Бней Барух» в израильском парламенте. В этом контексте адвокат движения становится ещё и посредником между ним и государственными институтами.
Через несколько месяцев TheMarker добавил к этой линии дисциплинарный слой: этическая комиссия Тель-Авивского округа Коллегии адвокатов подала жалобу против Мильвицкого из-за утверждений о ложном заверении подписей двух свидетельниц, а уже избранный депутат внёс законопроект о ликвидации Коллегии и замене её регуляторного органа советом, чьё руководство назначает министр юстиции. Для этой статьи это важно как институциональная рамка: юридический конфликт вокруг аффидевитов совпадает с попыткой изменить сам орган, который должен проверять поведение адвокатов.
Допрос под предупреждением в ЛАХАВ 433
В июле 2025 года следственное подразделение ЛАХАВ 433 вызвало Мильвицкого на допрос под предупреждением по подозрению в конкретных уголовных деяниях: изнасиловании, склонении к лжесвидетельству и развратных действиях. По версии The Seventh Eye от 27 июля 2025 года, допрос произошёл после длительного скрытого расследования и накануне назначения Мильвицкого председателем финансовой комиссии; полиция объясняла переход расследования в открытую фазу «существенным развитием». Фоном для этого послужили материалы TheMarker 2022 года и судебные документы, где документировалась его роль как внутреннего юрисконсульта движения: именно вокруг этой роли позднее возникли вопросы о границе между законной защитой и подготовкой удобных для организации показаний. На снимке, сделанном у входа в здание, — лицо депутата после предупредительного допроса.
Позиция защиты и почему вопросы остаются
Мильвицкий и его представители (как зафиксировано в судебных отчетах The Seventh Eye) описывали допросы исключительно как «политическое преследование», однако, согласно протоколам, не предоставили никаких юридически значимых доказательств заговора. Эта позиция — часть публичной картины дела, а не примечание на полях.
Но даже с учётом этой линии защиты вопросы не исчезают. Аналогичное переключение фокуса с фактов на личности прослеживается в задокументированных историях женщин, столкнувшихся с организацией: Кати, Моны, Олеси. Их рассказы встречали схожий набор реакций: версия об оговоре —> юридическое давление —> встречные иски на огромные суммы —> вынужденная тишина.
Открытые материалы не сводят Мильвидского к одной формуле, но показывают устойчивый узор. Он не выглядит периферийным наблюдателем: многолетние хроники фиксируют его как повторяющегося участника юридического и политического защитного контура. Следственное подразделение задокументировало статус подозреваемого — и это стало процессуально зафиксированной частью его биографии.
Читайте далее: Ханох Мильвицкий и Олеся — показания о шантаже, изнасиловании в гостинице и юридическом давлении, которое следствие так и не довело до суда.
Источники
Поделитесь своей историей анонимно
Пишите нам на: LAITMAN.HUI@MAIL.RU