Законопроект на 50 миллионов шекелей: как секта Лайтмана выходит в Кнессет за бюджетом

На первой странице законопроекта №1936/25/פ стоят три подписи: Ханох Мильвицкий, Тали Готлив, Ниссим Ватури. Документ «О Национальном управлении по объединению народа» запрашивает у государства около 50 миллионов шекелей ежегодно на образовательные и социальные гранты. Первую редакцию подписывали также Йоав Киш и Йоав Галант — их сняли после ухода в министры (The Seventh Eye).

Мильвицкий — подписант и бывший юрист секты; его юридико-политическая биография разобрана отдельно. Сразу после присяги в Кнессете он записал видео для сторонников и объявил внесение законопроекта выполнением обещания, данного на праймериз (The Seventh Eye).

В августе 2022 года TheMarker писал: внутренние письма и публикации указывали на организованное вступление людей «Каббала Ла-Ам» и их родственников в «Ликуд» — на фоне уже опубликованных свидетельств об эксплуатации и контроле внутри секты и сексуальных обвинений против её лидера (Ynet).

Уровень внешней поддержки секта задокументировала сама. К иску против Рафаэли «Бней Барух» приложила подборку хвалебных цитат политиков с конференции 22 февраля 2017 года: Юлий Эдельштейн («Огромное вам спасибо»), Исраэль Кац («Я хочу поблагодарить вас, уважаемый рав»), Цахи Ханегби, Йоав Галант и Эли Коэн из «Ликуда», Мерав Михаэли из «Аводы», Йоэль Развозов из «Еш Атид». Коалиция и оппозиция поднимались на одну сцену. Дальше всех зашёл Ханегби: действующий министр объявил себя «посланцем посланий, принципов и ценностей „Каббала Ла-Ам“». К тому дню в прессе уже стояли свидетельства о браках по указке, отстранении женщин и защите бьющих мужчин. Похвалы шли суду доказательством респектабельности — а за сообщение о той же мобилизации секта судила журналиста.

Продвижение Мильвицкого в председатели финансовой комиссии партия закрыла стеной (Haaretz, Davar, Ynet, The Jerusalem Post, Times of Israel). Заявление «Ликуда» привели Walla и Kan: «Разнузданная кампания преследования, которую юридический советник правительства ведёт против правительства Израиля и его представителей, является угрозой безопасности государства». Речь шла о комиссии, которая распределяет государственные бюджеты и ресурсы.

Сам переход к открытому допросу шёл «с разрешения юридического советника правительства и государственного прокурора» (Ynet) — той самой Гали Бахарав-Миары, которую партия объявила угрозой безопасности. Остановить назначение пытались поимённо: Пнина Тамано-Шата, Эфрат Райтэн и Мерав Бен-Ари потребовали от председателя Кнессета Амира Оханы и главы коалиции Офира Каца заморозить процедуру (Haaretz).

Перед голосованием (Davar) Тамано-Шата заявила: «Назначение подозреваемого в изнасиловании на высокую должность в Кнессете… прежде всего смертельно бьёт по борьбе с сексуальным насилием и по борьбе с сексуальными преступниками». Бен-Ари обратилась к самим депутатам: «Каждый, кто сегодня проголосует за назначение подозреваемого в изнасиловании председателем финансовой комиссии, — соучастник, не меньше тех, кто знал и молчал».

Комиссия Кнессета рекомендовала Мильвицкого 9 против 6, финансовая комиссия утвердила 10 против 7. Сам он на этих обсуждениях и голосованиях не присутствовал (The Jerusalem Post) — а заседания финансовой комиссии уже вёл как временная замена.

Хайфский университет: кадровый резерв с дипломами

В 2015–2016 годах в Хайфском университете запустилась специализированная программа. Её институциональный архитектор — Габриэль Малка (Facebook); преподавали Эли Винокур, Ронен Авигдор (Facebook), Гай Ицхаков и сам Мильвицкий, тогда ещё не депутат.

По свидетельствам бывших студентов, курс работал замкнутой системой: учебные материалы и готовые ответы шли от потока к потоку, а первый поток, с Шими Рейном, заложил основу для следующих наборов. Программа работает больше десяти лет и выдала более пятисот израильских дипломов с формальным правом на государственные позиции в образовательном и социальном секторах. Редакции известно и то, как конвейер устроен сегодня: три-четыре года назад часть преподавания перенесли в здание секты в Петах-Тикве, и учиться можно, не переезжая в Хайфу.

Больше пятисот дипломов из одной учебной среды, конвейер не остановлен — и законопроект о грантах на образовательные и социальные проекты.

Зачем секте политическая сила, её люди объяснили под присягой. «Целью массового вступления в партию было накопление политической силы „Каббала Ла-Ам“, чтобы организация получила „точку опоры“ в системе образования», — показала бывшая участница Эстер Ицхаки. И как это должно выглядеть снаружи: «Целью было ввести содержание организации в образовательную систему не под именем „каббалы“, а под вывеской „интегрального образования“» (The Seventh Eye). Это показания, поданные в процессе, который вела сама ассоциация.

Томер Аппельбаум написал в показаниях, что Лайтман говорил с внутренней группой о «проекте» — так между собой называли список «Беяхад». Дословно: «Среди прочего он прямо говорил, что у нашей группы есть сила и что поэтому нам полагается финансовая поддержка на образование наших детей в соответствии с нашей верой, как у ультраортодоксов, и что путь к этому — обрести политическую силу». Заявка идёт с двух концов: сначала люди с бумагами, потом деньги под этих людей.

Как эти свидетельства останавливали, разобрано в отдельном материале.

Пресс-секретарь из первого потока

Шими Рейн из первого потока хайфской программы стал пресс-секретарём министра образования Йоава Киша — ведомства, от которого зависит утверждение образовательных грантов.

Гилад Шадмон — соседняя траектория: тот же круг, другой пункт государственного аппарата. Линия не упирается в одного депутата.

Пятьдесят миллионов шекелей

Парламентская инициатива Мильвицкого запрашивает бюджетную базу под регулярное распределение грантов через профильное ведомство. По The Seventh Eye, законопроект внесён в январе 2023 года и к декабрю 2024-го на голосование не выносился; сам Мильвицкий признавал, что частным законопроектом такой орган не создать, и связывал эту идею со своим возможным будущим министерским постом.

«Частная инициатива депутата» прошла предварительный показ. За несколько месяцев до внесения Мильвицкий представил план Лайтману в подкасте «Штаба по объединению народа» — так называли группу вступивших в «Ликуд». «Звучит очень-очень красиво», — похвалил Лайтман, благословил Мильвицкого и товарищей на вход в политику и пожелал, чтобы «это не испортилось» (The Seventh Eye и «Шакуф», 18 декабря 2024 года).

Текста законопроекта Лайтман не писал, продвижение не оплачивал, указания подать документ не давал. Он сделал другое, и этого хватило. Человек, чьи ученики встают к трём часам ночи ради его урока о любви к ближнему, посмотрел на схему государственного органа с бюджетом 50 миллионов шекелей в год и назвал её красивой. Работает Лайтман с циничной точностью: благословение выдано ровно в ту минуту, когда речь зашла о бюджетных деньгах, и единственное, чего он пожелал, — «чтобы это не испортилось».

Идея «управления» старше депутатского мандата. Рина Бен-Ами писала в показаниях, поданных в процессе, который вела сама ассоциация, о письме 2014 года с приглашением обсудить «наш следующий шаг в политике»: «Авиху Софер рассказал, что план состоит в том, чтобы использовать „Ликуд“ для выхода на более широкие пространства влияния и к бюджетам. Мечтой было создать „Управление единства Израиля“» (The Seventh Eye). Через девять лет мечта легла на стол Кнессета отдельным документом с суммой.

Внутренняя финансовая база секты разобрана в материале об амутот и отчетах; следующий уровень — государственный бюджетный канал.

Один денежный канал работает уже сейчас, без голосования: в августе 2016 года финансовая комиссия Кнессета обсуждала требование лишить жертвователей «Бней Барух» налоговой льготы — из-за свидетельств о происходящем во внутренних кругах. Государство отказывается от части налогов с этих пожертвований и становится косвенным соучастником субсидирования секты (The Seventh Eye).

Защищать льготу пришёл депутат «Ликуда» Мики Зоар, сегодня министр культуры. Он отвечал сарказмом: «Оборот 23,5 миллиона шекелей в год — отличная секта». Следом: «очень успешная секта». И добавил: «Слишком далеко заходят, называя 23,5 миллиона шекелей сектой. Ребята, если бы это было в таких масштабах, люди давно бы уже проснулись». Цифра — из его собственной реплики, не из проверенной отчётности. О связи между «Каббала Ла-Ам» и «Ликудом» Зоар ответил, что комиссию это интересовать не должно. Льготу сохранили на год. В декабре 2024 года, восемь лет спустя, она действовала по-прежнему, хотя свидетельств стало только больше.

Ту же льготу секта предъявляет как справку о чистоте. Из официального ответа от 13 ноября 2017 года: «для нашей ассоциации утвержден параграф 46, который предоставляется только тем ассоциациям, которые действуют с полной прозрачностью под строгим надзором со стороны Регистратора и налоговых органов» (kabbalah.info). Скидку, которую просили отобрать из-за свидетельств о внутренних кругах, они сделали доказательством прозрачности.

Сеть без публичных лиц

Связанным с сектой политикам не нужно признавать, чьи они: фигуры рассредоточены по узловым точкам государственного аппарата.

Скрытность была не привычкой, а процедурой. Эстер Ицхаки описала в показаниях встречу в центре ассоциации в Петах-Тикве, куда позвали только старших: «Все пришедшие обязаны были сдать свои телефоны у входа, чтобы нельзя было зафиксировать саму встречу. На ней присутствовал руководитель организации Лайтман, он сам говорил о важности вступления в партию и политического шага и объявил, что речь идёт о духовном шаге» (The Seventh Eye). Партийную вербовку объявили духовным шагом, и, по этим показаниям, сделал это лично Лайтман. См. также карта власти и лента времени.

Один такой случай сошёл бы за перестраховку. Четыре свидетеля независимо друг от друга описали одно и то же: с политических встреч мобильные телефоны выносили. Это Хейли Галь, Томер Аппельбаум, Рина Бен-Ами и Эстер Ицхаки. Галь написала, что инструкция появилась, «когда стали говорить о политике», и что сама она иногда дежурила как «сторож телефонов». Аппельбаум описал предвыборное мероприятие, где телефоны забирали на входе как часть «осознанного усилия по сохранению в тайне» связи между партией и «Бней Барух» (The Seventh Eye). Зоѓар Кнер показала, что на встречах под названием «особая деятельность» выключали камеры прямой трансляции уроков. Всё это сказано в показаниях, поданных в процессах, которые вела сама ассоциация.

В начале 2022 года, примерно за полгода до праймериз, Мильвицкий провёл зум-трансляцию для аудитории около 500 человек и разложил план вслух: «Мы говорим более чем о ста новых наших послах, которые войдут в исполнительный эшелон, а часть из них — даже в управленческий эшелон внутри „Ликуда“». И назвал цель: «это обеспечит и прикроет нас в том вопросе, из-за которого мы вообще всю эту историю начали, — в защите дома».

Что такое «защита дома», Мильвицкий так и не расшифровал — издание пишет об этом прямо. Выходцы из «Каббала Ла-Ам» читают его как затяжную войну с журналистами и активистами, которые разбирают происходящее внутри. Рядом в кадре стоял Гилад Шадмон, один из старейших последователей Лайтмана и бывший заместитель гендиректора ассоциации. Членов «Ликуда» с правом голоса на праймериз у них набралось около 5000, и Шадмон подводил итог: «Мы сможем заключать сделки, сможем сотрудничать с разными другими группами и действительно осуществить вот это — провести своего человека в Кнессет» (The Seventh Eye).

Внешний контур закрывали так же. Сценарий вербовочного разговора, раскрытый журналисткой Таль Шнайдер ещё в 2014 году, снимал неловкость заранее: «Ты вступаешь не в „Ликуд“, а в наш блок внутри партии „Ликуд“. Это вовсе не троянский конь». Перед праймериз 2022 года минимум восемь депутатов «Ликуда» снялись в роликах в поддержку Мильвицкого — слова «Бней Барух» и «Каббала Ла-Ам» там не прозвучали (The Seventh Eye).

На политическом уровне рядом стоят Хагит Телем — кандидатка муниципального списка в Петах-Тикве, чей эпизод разобран в семейно-политическом контуре, Шломо Сибони — брат министра Мири Регев и давний ученик Лайтмана — и Эран Шиовиц (Facebook), консультант министра Гидеона Саара с 2021 года. Справочные профили повторяющихся фигур собраны в архиве кадрового окружения.

Как тот же круг получает государственные должности — история назначения Эфрат Минухин Исраэлем Кацем.

Что меняет контекст

Текст законопроекта о «Национальном управлении» написан как декларация о гражданской сплочённости. Биографии подписантов меняют вес документа.

Мильвицкий преподавал на программе, выдавшей более пятисот дипломов будущим получателям грантов, вёл юридические дела секты и подписывает законопроект об органе, который эти гранты распределит; Рейн, выпускник её первого потока, сидит в аппарате профильного министерства.

Официальная позиция — отрицание под присягой. 30 декабря 2019 года The Seventh Eye разобрал два аффидевита юридического советника ассоциации Ханоха Мильвицкого в процессе против журналиста Гура Мегиддо и вещательной корпорации; ассоциация требовала с ответчиков около 1,3 миллиона шекелей. В них Мильвицкий заявил суду: «Не было и нет никакой связи, явной или скрытой, между ассоциацией и фракцией „Беяхад“ или движением „Ликуд“», и добавил, что «рав Лайтман никак не связан с политикой».

Через два с небольшим года тот же человек сидел перед камерой и объяснял пятистам зрителям («Шакуф»), сколько «послов» они заведут в эшелоны «Ликуда» и ради чего. Заявление ложно: его опровергают их собственные документы и их собственная запись.

Отрицание у них не оговорка, а рабочий режим. 13 ноября 2017 года ассоциация выпустила официальный ответ на расследование корпорации «Кан». Тезис первый: «Ассоциация „Каббала Ла-Ам“ никогда не участвовала в политических акциях». Абзацем ниже — признание: в 2013 году ученики создали в Петах-Тикве список, за который проголосовали порядка 12 тысяч горожан; список стал фракцией с четырьмя мандатами, а в 2014-м ученики «инициировали процесс вступления и присоединили тысячи людей к партии „Ликуд“» (kabbalah.info).

Дата тут и есть удар. К 13 ноября 2017 года фракция в горсовете работала пятый год, вступление в «Ликуд» шло четвёртый, а министры уже произнесли речи со сцены февральского съезда. Отрицание прозвучало поверх механизма, работавшего в ту минуту на полную мощность.

В суде это подтверждали их собственные люди. По протоколу иска о клевете, который ассоциация вела в мировом суде Петах-Тиквы против Аарона Апельбаума, д-р Нурит Бублиль из тель-авивской группы показала: «Для организации было важно создать некую позицию политического влияния… задним числом я об этом сожалею». Ница Мазуз, бывшая кандидатка списка «Бе-яхад», подтвердила, что входила в команду проекта вступления: «Я не помню точно, скольких я записала, но надеялась записать больше, потому что я очень верю в этот процесс». Протокол разобрала Оснат Нир в HaMakom (11.06.2018), раскрыв и своё участие в подготовке расследования «Кан», из-за которого ассоциация судилась.

В том же ответе ассоциация уверяет, что «во всех случаях», когда она шла в суд, ответчиков «обязали публично извиниться». К декабрю 2024 года счёт был иной: ни одного из этих исков о клевете она не выиграла (The Seventh Eye).

Государство могло остановить это ещё в 2016 году и не стало. 28 июля того года в министерство социального обеспечения пришли телеведущий Аври Гилад и Рахель Лихтенштейн, гендиректор Израильского центра помощи пострадавшим от сект. Они просили министра дать бюджет на борьбу с сектами и продвинуть закон, который криминализировал бы крайние случаи внутри сект, включая сексуальные преступления. Министром социального обеспечения тогда был Хаим Кац из «Ликуда» — не Исраэль Кац, который в феврале 2017-го благодарил Лайтмана со сцены, а другой министр той же партии. Кац отказал по обоим пунктам — и этим лишил помощи и защиты ровно тех, ради кого делегация пришла: вышедших из секты, которые идут за поддержкой в центр Лихтенштейн, и их семьи. Закона, который назвал бы преступлением сделанное с ними внутри, эти люди не дождались ни в тот год, ни в следующие — его нет и сегодня.

«Я столкнулся с отвратительным отношением со стороны министра», — написал Гилад в Facebook. По его рассказу, в конце встречи один из помощников министра шёпотом объяснил причину: люди «Каббала Ла-Ам» массово вступили в «Ликуд». Дословно: «Ханох Мильвицкий в списке, „Бней Барух“ за ним — сект не трогаем. Всё».

Хаим Кац, ныне министр туризма, отрицает категорически: «Ну сказал Аври Гилад. Этого не было… Кстати, в тот период я не знал, кто такой Ханох Мильвицкий, и не был с ним знаком». Пресс-секретарь ответила изданию, что министр «как правило» решает по рекомендациям профессиональных инстанций, а момент для законодательства тогда «не созрел» (The Seventh Eye).

Законопроект, ради которого приходила делегация, заморозили; повторное внесение Орли Леви-Абекасис до голосования тоже не дошло. Специальных санкций против сект в законах Государства Израиль нет до сих пор. Отрицание Каца эту дыру не закрывает: закона нет, а люди Лайтмана дошли до кресла председателя финансовой комиссии Кнессета.

Поддержку партии Мильвицкий получил вопреки публичному скандалу и полицейским подозрениям: подозрения он отвергал, ссылаясь на премьер-министра, министров и коллег по Кнессету (Maariv).

Цепочка конкретна: люди из окружения секты, государственные должности, законопроект, профильное министерство, финансовая комиссия, голосования 9:6 и 10:7, партийная защита. Вход в партию, по показаниям, сам Лайтман объявил духовным шагом; политическую силу сам назвал путём к деньгам на образование; схему на 50 миллионов в год благословил на записи. Хватило благословения.

Вершина рухнула, сеть стоит

Расчёт на сделки секта проговорила вслух. Лайтман благословил вход своих людей в политику и пожелал, «чтобы это не испортилось». В начале 2022 года, на внутренней зум-трансляции, Гилад Шадмон объяснял, как это будет работать: «Мы сможем заключать сделки… провести своего человека в Кнессет» (The Seventh Eye). Своим человеком стал Мильвицкий. На праймериз «Ликуда» 2026 года председатель финансовой комиссии получил 21-е место и в итоговом списке оказался 38-м (Ynet, 18 сентября 2026 года) — место, непроходное в следующий Кнессет (Ynet, 17 сентября 2026 года). Причину он назвал сам: «Свободные избиратели выбрали меня, но сделки были против меня». В иврите у Шадмона и у Мильвицкого одно и то же слово — «דילים». Секта собиралась провести своего человека в Кнессет сделками; по его же словам, они его и утопили. Под законопроектом №1936/25/פ три подписи, и у двух подписантов из трёх проходного места в следующий Кнессет нет. Мильвицкий — 38-й. Ниссим Ватури получил на праймериз 32-е место и, по тому же Ynet, «ушёл в отставку и больше не будет баллотироваться».

Под рухнувшей вершиной стоят остальные. Йоав Киш подписывал исходную редакцию законопроекта, а через его министерства люди секты входили в аппарат: при нём Шими Рейн стал пресс-секретарём, ему Гилад Шадмон обязан назначением гендиректором министерства. Покровитель остался министром. Подводя 17 августа 2026 года итоги праймериз «Ликуда», Ynet пишет, что Офир Кац занял десятое место «впереди министров Йоава Киша и Мики Зоара». Шадмон — гендиректор министерства регионального сотрудничества, Рейн — пресс-секретарь Киша: так их называет совместное расследование The Seventh Eye и «Шакуф» от 18 декабря 2024 года. В августе 2024 года 7-й канал называет Хагит Телем членом городского совета Петах-Тиквы. Политику секты вёл не Мильвицкий, а Лайтман: по показаниям Рины Бен-Ами, он использовал утренние уроки, чтобы передавать ученикам послания для политической мобилизации, «часть из них открытые, а часть зашифрована во внутреннем языке „Бней Барух“» (The Seventh Eye). Проповедник, который прятал партийную мобилизацию в шифр собственного урока, ставил не на одного кандидата. Сеть стоит, и строил её Лайтман.