Женщины в учении Лайтмана: доктрина в его собственных словах
О том, как «Бней Барух» относится к женщинам, обычно рассказывают бывшие участницы. Здесь другой случай: говорит сам Михаэль Лайтман. Не в утёкшей переписке и не в частном разговоре — на камеру, как учитель, объясняющий ученикам, как устроен мир. Ниже — три фрагмента из видеозаписей, где он формулирует взгляд на женщин, девственность и измену.
Это его собственные слова — первичная запись, а не пересказ в СМИ и не претензия бывших учениц. Поэтому привычная отговорка системы — «это вымогатели и обиженные бывшие» — к этим фрагментам не пристаёт: говорит сам лидер.
Видеозаписи
Три фрагмента ниже — из расследования журналиста Гура Мегиддо (полная запись в открытом доступе); тот же материал фигурирует в разборе замалчиваемых показаний.
«Ему полагается много женщин»
В первом фрагменте Лайтман описывает мужскую власть как право на сексуальное обладание.
Лайтман: Мужчина, который властвует, — и эта власть действительно принадлежит мужчинам, — поэтому он также должен показывать себя как мужчина, как большой, с большим потенциалом сексуального удовлетворения, и ему полагается много женщин. И он должен показывать всем, что он силён не только во власти, но и как некая большая обезьяна, у которой действительно есть мужская сила, да, а рядом с ним — десятки маленьких обезьянок. Вот так.
Это тот же публичный язык доминирования, что и в официальном тексте «Футбол — ты секс!», но уже без метафоры: власть прямо приравнивается к сексуальному обладанию, а женщины — к свите «маленьких обезьянок» вокруг сильного самца. Конкретного поступка эти слова не доказывают — они задают норму, которую ученики слышат прямо от учителя: женщина как приложение к мужской силе.
Решимо, девственность и «отпечаток» предыдущих мужчин
Дальше Лайтман выходит за пределы каббалы и берётся рассуждать как «сверхэксперт» — теперь о генетике.
Лайтман: Почему у женщин есть особый признак, что это девственная женщина? Потому что каждый мужчина, который был с женщиной, оставляет свой решимо, свой отпечаток. И даже если у неё было десять мужчин, в ребёнке, которого она рожает, в младенце есть решимот от всех десяти предыдущих мужчин.
Ница: Что ты имеешь в виду под «решимот»?
Лайтман: В этом младенце есть данные — психологические, физиологические, духовные — от всех предыдущих мужчин, с которыми она была.
Ница: Это звучит очень двусмысленно. Я могу понять, что мы помним наши предыдущие отношения, но…
Лайтман: Не помним, это не вопрос памяти. Я говорю здесь о другом. Это вопрос генов, это вопрос гормонов, это вопрос внутреннего впечатления внутри её плоти. Поэтому, если мужчина хочет быть уверен, что ребёнок, рождённый ею, будет только его, он должен позаботиться о такой женщине.
То, что Лайтман выдаёт за биологию, — это телегония: будто прежние партнёры «отпечатываются» в будущем ребёнке. Наукой это давно опровергнуто, гены так не работают. Важнее другое — иерархия, которую он отсюда выводит: «чистоту» женщины он меряет числом её бывших мужчин, а саму женщину превращает в объект, который мужчине нужно «обеспечить себе».
Сама по себе доктрина никого не уличает. Но она раздаёт ученикам готовый словарь: близость с мужчиной «духовного статуса» — это якобы «ступень подъёма». И вкладывает этот словарь в их головы не аноним в переписке, а сам учитель, на запись.
В свидетельствах та же формула возвращается словами женщин — это уже другой уровень доказательности. Клиническая социальная работница Иланит Езерская, бывшая участница внутренней группы в Петах-Тикве, под присягой в Мировом суде Бат-Яма (сентябрь 2022 года) показала: несколько женщин рассказали ей о сексуальных связях с Лайтманом, которые подавались как часть «духовного подъёма». По её показаниям, она спросила об этом самого Лайтмана — он сначала отрицал, затем признал и отреагировал словами, что «никому не причинил вреда». Потерпевшая «А» сформулировала ту же логику в интервью каналу 12: «Он выстраивал индивидуальные отношения с каждой женщиной, чтобы достичь духовного просветления».
Как та же формула выглядела уже в показаниях под присягой — собрано в сводке показаний пяти жалобщиц и в выступлении эксперта Рахель Лихтенштейн перед судом.
Ей — один мужчина, ему — прощёная измена
Лайтман: Десятки процентов разводов мы могли бы предотвратить, если бы правильно подготовили их к принятию мужской измены. Мы должны понимать, что это обязательно произойдёт в каждой семье.
Поставленные рядом, два фрагмента дают один стандарт с двумя мерами: женскую верность Лайтман обосновывает «генами» и «отпечатком», а мужскую измену объявляет неизбежной и требующей прощения. Контроль над интимной и семейной жизнью участников — один из устойчивых признаков, по которым специалисты описывают группы высокого контроля; сопоставление задокументированного с этими критериями собрано в отдельном разборе.
От доктрины — к задокументированному
Лайтман — учитель, и сказанное на камеру — это содержание его уроков, а не обмолвка в частной беседе. Ту же мысль видно ниже по этажам общины: от его слов на записи до того, что женщины потом рассказывали под присягой.
Первой это назвала специалист. Гендиректор Израильского центра помощи жертвам сект Рахель Лихтенштейн под судом в январе 2023 года сказала прямо: «Вред женщинам причиняет не только сам Лайтман… Его поведение просачивается и к другим мужчинам в общине».
Свидетельства описывают то же самое конкретнее. В сводке показаний пяти жалобщиц две из них говорят уже о системе: одна подала жалобу на «систему интимных отношений с Лайтманом и другими высокопоставленными членами … с использованием их духовного авторитета», другая свидетельствовала, что «высокопоставленные члены группы использовали новых присоединившихся». Мона рассказывала, что от неё требовали связи «с мужчинами внутреннего круга», и это требование «подавалось через их особый духовный статус».
И есть уровень, где это уже попало в полицейские протоколы. Человек из того же круга, депутат Кнессета Ханох Мильвицкий, проходит по задокументированному расследованию Lahav 433 — но это подозрение и следствие, а не приговор.
Видео, эксперт под судом, показания жалобщиц, полицейское дело — это разные уровни доказательности, и складывать их в один приговор нельзя. Но если выстроить их сверху вниз, видно одно: к самому Лайтману вопрос о женщинах так и не дошёл в форме полноценного внешнего расследования.