Свидетельство Кати Суховой (katia.soukhova@gmail.com): сексуальная эксплуатация в «Бней Барух»
Где вы в досье: Ущерб и свидетельства Свидетельство
Расследование «Бней Барух» · Точка входа · Часть 1 из 4
Катя Сухова подписала своё свидетельство о сексуальном насилии со стороны Михаэля Лайтмана собственным именем. Её email katia.soukhova@gmail.com и телефон +33652447883 — в открытом доступе, активность в публичном профиле Google Maps отслеживается без труда. Израильская полиция так и не вышла с ней на связь.
Эти показания Катя изложила письменно и подписала в присутствии адвоката. В суд они так и не попали: по её собственному свидетельству, сведения о ней передали людям, угрожавшим ей и её семье, и в итоге она отказалась свидетельствовать против Лайтмана. Поэтому всё дальнейшее приводится по подписанному свидетельству — это задокументированные слова, а не пересказ.
2011. Франция. Координаторы Дуев
В 2011 году во Франции Катя поступила на дистанционные курсы «Бней Барух» через медийные каналы движения. Онлайн-вещание транслировало центральный догмат: связь с Творцом невозможна без идеального подчинения лидеру. Любая критическая мысль расценивалась как духовная деградация.
Координаторы европейской группы, муж и жена — Жак Дуев и Ноам Дуев, перевели её в постоянное обслуживание инфраструктуры: переводы книг, наполнение сайтов, ежедневная логистика. Чем больше часов она вкладывала в бесплатный труд, тем сильнее зависела от организации. Общий путь такого втягивания разобран отдельно в материале о входе в систему; у Кати он проходил через французскую группу, переводы и личный доступ к лидеру.
Конгресс 2014. Минеральная вода и особый статус
В 2014 году на конгрессе в Израиле Катя оказалась рядом с Лайтманом. К этому моменту она идеализировала его через установки вроде: «Я единственный, кто приведет тебя к Творцу».
Во время встречи в его квартире в Петах-Тикве Лайтман жестом вызвал её из толпы для совместной фотографии. Затем её назначили временной личной помощницей на следующем европейском конгрессе. В её обязанности входило прямое обслуживание: покупка особой минеральной воды, налив чая, логистика на месте. Через физический доступ и бытовые поручения её приучали к мысли об исключительной близости к лидеру и к готовности выполнить любое его требование.
На фото Лайтман смотрит на грудь Кати, пока она держит подругу за руку в знак поддержки. Именно это Катя и описывала в иске — она рассказывала об этом подруге, но та не верила, что такое возможно.
Арие Макаревич объясняет правила
Во время европейского конгресса после вечерней лекции Лайтман пригласил её к себе в комнату. Она не пришла. На следующее утро при попытке подойти и передать ему кофе Лайтман агрессивно отреагировал. Распоряжение «больше не подпускать её» мгновенно облетело ближний круг.
В этот момент включилась свита. Телохранитель и помощник Арие Макаревич спокойно объяснил ей, что женатый лидер «имеет право» на такой выбор. Он добавил, что Лайтман специально выбрал её по фотографии и что он предпочитает блондинок. Внутри ближнего круга это считалось нормой: помощники сами снимали барьеры за лидера. Катя оказалась в ловушке: отказ означал потерю единственной связи с Творцом.
В подписанных показаниях этот разговор передан её словами. Макаревич начал с себя: он женат, но «иногда видит женщину, которая ему нравится, и это нормально», — прозрачно намекая, что переспать с женатым лидером ей тоже было бы «нормально». Про фотографию и «блондинок» он говорил как о деле решённом. А на её слова, что она замужем, просто не ответил.
Похожую роль посредников в другой биографии описывает Мона. В истории Кати ключевым остается этот порядок: отказ, мгновенное изгнание из доступа, затем объяснение помощника, что выбор лидера надо принять как духовную норму.
На фото из окружения Лайтмана — Арие Макаревич, его охранник и помощник, снявший для него на конгрессе дорогой номер с огромной кроватью «для духовных ритуалов» 🙂
Петах-Тиква. Ночные звонки. Лихорадка
Последний этап произошёл в штаб-квартире в Петах-Тикве. Лайтман усилил давление чередой видеозвонков и приглашений в Израиль, используя метод эмоциональных качелей — от возвышающего внимания до полного игнорирования.
По подписанным показаниям Кати, у себя в кабинете при квартире Лайтман прямо сказал, что хочет с ней переспать. Она надеялась угодить ему, не переспав, и предложила сделать массаж — в ответ он спросил: «Ты думаешь, у меня проблема с женщинами?» С женой, добавил он, они «не живут вместе уже двадцать лет». Когда Катя сослалась на то, что замужем и близость вне брака для неё недопустима, Лайтман просто рассмеялся: «мы не поженимся».
Согласие он получил не уговором, а давлением. По её словам, после отказа Лайтман снова ушёл в игнорирование, чередуя его с внезапным вниманием, и довёл её до состояния, в котором она уже не могла вынести саму мысль, что он на неё злится. «В результате психологического состояния, в котором я находилась, я согласилась», — говорится в показаниях.
Сам эпизод она описывает без иносказаний: «у нас был половой акт… для меня это было омерзительно, я только ждала, когда это закончится». Презервативом Лайтман убедил её не пользоваться — «не волнуйся, ты не забеременеешь». Наутро он позвал её снова, но, по её описанию, эрекции у него не было; он потребовал орального секса, а получив отказ — разозлился и выгнал её из квартиры. После этого у Кати поднялись температура и давление, два дня она пролежала в постели. Больше Лайтман с ней не связывался.
Свою оценку случившегося она формулирует сама: «оглядываясь назад, я чувствую, что он принудил меня к этому, используя психологические манипуляции, и что он использовал доверие, которое я к нему испытывала».
После. Угрозы. Молчание
По возвращении домой представитель группы, к которому Катя обратилась за помощью, посоветовал не фокусироваться на произошедшем и просто «продолжать учёбу», расценив контакт как духовное препятствие. Позже Лайтман в переписке попытался вернуть её обратно, предлагая «двигаться дальше», как будто ничего не случилось. Защиту ей не предложили — только продолжение учёбы.
Разрыв произошел только после того, как Катя нашла в Facebook критику движения (человек обозначен как М.). Впервые она получила внешний, не индоктринированный взгляд, доказавший, что духовный путь обособлен от Лайтмана.
Выйдя из группы, Катя поняла главное: «я работала не ради Творца, а ради корыстной организации, которая пытается управлять людьми, и в особенности ради Лайтмана, который использовал мои духовные устремления, чтобы осуществить свои плотские вожделения».
Когда Катя подготовилась вынести историю в публичное поле (в рамках работы с журналистом Равивом Друкером), информация была слита группе. В адрес Кати и её семьи обрушились угрозы. Из-за страха за свою безопасность она была вынуждена просить не доводить дело до израильского суда.
Дальше вопрос веры уступает место вопросу внешней проверки. Как такие обращения не становились полноценным расследованием, разобрано в материале о замалчивании показаний. Свидетельство Моны даёт соседний, но другой масштаб: шестнадцать лет зависимости и давление после выхода из группы.
Эти подписанные показания Катя была готова подтвердить и в суде. Но, по её свидетельству, конфиденциальные данные о ней передали тем, кто хотел помешать ей свидетельствовать; после угроз её жизни и жизни семьи она заявила, что показаний против Лайтмана давать не будет.
Процедурный итог остался прежним: израильская полиция с ней так и не связалась.