Эли Винокур: вице-президент колледжа, ветеран секты и дело о давлении на свидетельницу

Когда «Бней Барух» готовила потерпевшую к суду, ей понадобился переводчик — и выбрали не случайного. По подписанным показаниям Алеси, данным у адвоката, переводил Эли Винокур: «так как он знает всю историю и в случае чего сможет на суде перевести так как нужно именно ББ». Тот же человек — вице-президент академического колледжа Гордон и ветеран секты «Каббала Ла-Ам»; 25 июля 2025 года его допросила ЛАХАВ 433 по подозрению в воспрепятствовании правосудию и склонении А. к ложным показаниям, сообщает Ynet. По аффидевиту Биньямина Рафаэли, на который ссылается The Seventh Eye, Винокур присутствовал на встрече подготовки А. и переводил для неё объяснения на русский.

Академическая витрина и семья Винокур

Ynet называет Винокура вице-президентом колледжа Гордон, The Seventh Eye — ветераном «Каббала Ла-Ам». Это не две строки биографии, а две стороны одной конструкции: должность даёт публичное доверие, стаж в секте даёт задачу.

Семён Винокур — отец Эли Винокура; на снимке выше он стоит за спиной Лайтмана. Так фамилия Винокур и оказывается в этой истории дважды: отец — за спиной лидера секты на снимке, сын — ветеран «Каббала Ла-Ам» у языка потерпевшей. Семья держится вплотную к Лайтману не первый год.

Haaretz передаёт показания А., назвавшей Винокура среди инструктировавших её дать ложные показания. Академический титул и стаж в «Каббала Ла-Ам» сходятся в одном человеке — вице-президент колледжа оказался в комнате, где потерпевшую готовили к выступлению в суде.

Перевод как точка давления

Процессуальный узел разобран в отдельной статье о ЛАХАВ 433, где описаны роли обоих подозреваемых и ход допроса. Здесь важно другое: языком, на котором А. слышала происходящее, распоряжался ветеран секты. По её показаниям полиции в Haaretz, инструктировали её Мильвицкий, Винокур и Гельман.

По версии полиции, которую передаёт Israel Hayom, Винокур и Гельман участвовали в том, чтобы привезти А. и внедрить нужную версию событий. По этой версии, содержание её показаний определяли другие.

Выбор переводчика техническим не был. Переводчиком хотели именно Винокура — по тем же показаниям, «так как у него очень подвешенный язык и он сможет поправить меня в случае чего в пользу ББ». На тренировке 2018 года он и переводил. Через год, уже перед самым заседанием, в офисе адвоката Цви Гельмана шёл тренинг на пять-шесть часов — переводил снова он. А в день суда переводчика внезапно заменили женщиной. На разовый эпизод это не похоже: человека с академическим титулом ставили к языку потерпевшей дважды, на обоих этапах подготовки. Вот где давление и приложено: между женщиной и судом встал человек секты, и от него зависело, как прозвучат её слова. В пересказе аффидевита Рафаэли Винокур переводил объяснения на русский.

Академическая должность работает здесь щитом. Это вывод редакции, и цепочка под ним короткая: титул вице-президента колледжа даёт публичное доверие, а пересказ аффидевита Рафаэли сажает того же человека на встречу подготовки А. Респектабельность практической роли не мешала — она её прикрывала. В судебном пересказе The Seventh Eye этот эпизод связан с иском «Бней Барух» против Рафаэли и с аффидевитом, где Винокур описан как переводчик, сопровождавший инструктаж.

В комнате подготовки сидела женщина, чью собственную историю переписывали под заседание. По её рассказу, чужие люди решали, какими словами она расскажет суду о пережитом сексуальном насилии и о каких фактах промолчит, а язык, на котором до неё доходило происходящее, держал ветеран секты. В зал она принесла чужую заготовку: собственной памяти в её выступлении места не оставили. Так у потерпевшей отняли последнее, что остаётся после насилия, — право рассказать о нём своими словами.

Публичный эпизод без пересказа всего дела

В публичном выступлении Алеси в эфире 12-го канала прозвучала её версия подготовки показаний: ей объясняли, что говорить в суде, какие факты скрыть и какой эмоциональный тон держать. По её рассказу, в суд она должна была принести подготовленную другими версию.

Винокур не ответил на запросы The Seventh Eye и Shakuf после допроса.

Колледж Гордон и внешний знак доверия

Руководство колледжа Гордон, по данным Walla, узнало из прессы, что его вице-президента допросили по подозрению во вмешательстве в правосудие и склонении А. к ложным показаниям.

Ynet перечисляет его должности и академический путь: вице-президент по академическому развитию, глава кафедры социально-общинного образования в колледже Гордон, выпускник программ «Офаким» Тель-Авивского университета и «Мандель», исследователь с постдокторантурой в Колумбийском университете и Оксфорде.

Три издания, независимые друг от друга, сходятся в одной фигуре, и вся подготовка, в которой ветеран секты сидел у языка потерпевшей, шла ради одного человека — ради Михаэля Лайтмана. В 2019 году А. отрицала в суде сексуальные отношения с ним, сообщает Haaretz; ЛАХАВ 433 подозревает Винокура, Гельмана и Мильвицкого в том, что они давлением добивались от неё ложных показаний в пользу Лайтмана, — этот узел разобран отдельно. Значимый шаг в «Бней Барух» не идёт мимо Лайтмана, самостоятельного центра решений рядом с ним нет, а подчинение его указаниям держится верой в то, что через него говорит Творец. Лайтман опасен именно этим: в его системе даже язык женщины, которая, по Haaretz, утверждала, что он подверг её сексуальному нападению, отдают человеку, который, по её подписанным показаниям, должен был «перевести так как нужно именно ББ».