Ханох Мильвидский и Олеся: заявления о шантаже на фоне многолетнего бездействия
Ханох Мильвидский и Олеся: расследование заявлений о шантаже, заблокированных показаний и политического прикрытия
Расследование «Бней Барух» · Точка входа · Часть 3 из 4
В 2021 году Ханох Мильвидский подал иск против тех, кто распространял интимное изображение с его предполагаемым участием. Под присягой он заявил, что снимок частично сфабрикован: верхняя часть подлинная, нижняя смонтирована для его компрометации. Процесс в Мировом суде Бат-Яма (судья Азария Алькалай) показал: адвокаты противоположной стороны были готовы вызвать в суд женщину, которая, по их версии, получила этот снимок от Мильвидского напрямую. Как только возникла перспектива технической экспертизы файла и свидетельских показаний, Мильвидский отозвал иск. Этот процессуальный узел позднее отдельно разобрал TheMarker: вопрос о фото существовал уже в 2021 году, задолго до парламентского заявления о шантаже.
5 сентября 2022 года, за два месяца до выборов в Кнессет, структура «Бней Барух» перешла в контрнаступление, подав в Окружной суд Лода иск на 2,87 миллиона шекелей против бывшего охранника Биньямина Рафаэли («Боки»). Юридическую группу возглавили адвокаты Цви Гельман, Эрез Перси и Дан Шавель. Два года спустя, осенью 2024-го, Мильвидский вышел с тем же делом к парламентской трибуне и назвал всё произошедшее многолетним шантажом.
Но сегодня этот сюжет нельзя читать только как историю о фотографии и политической риторике. Вокруг имени Мильвидского сходятся несколько линий сразу: многолетняя роль юрисконсульта движения, эпизоды давления на потерпевших, гражданский процесс, из которого не допустили ключевую свидетельницу, и история Олеси, чьи показания могли разрушить не только парламентскую карьеру, но и защитный контур вокруг Михаэля Лайтмана.
В этом материале: Показания Олеси и заблокированное видео · Мильвидский в структуре «Бней Барух» · Гражданский процесс и потерпевшая «А» · Фото и парламентский скандал
Мильвидский и «Бней Барух»
Прежде чем читать его версию событий, нужно понимать, кто её произносит. «Бней Барух» («Каббала Лаам») — закрытое движение с жёсткой внутренней иерархией, финансовыми обязательствами и высокой дисциплиной лояльности. Организация многократно становилась предметом расследований TheMarker, «Айн аШвиит» и «Галей Цахаль». Её духовный лидер Михаэль Лайтман фигурирует в свидетельствах бывших участниц в связи с обвинениями в злоупотреблении авторитетом и сексуальной эксплуатацией — в том числе в публично задокументированных показаниях Моны и Кати Суховой.
Лидер движения «Каббала Лаам» Михаэль Лайтман. Фото: Давид Бехер.
Мильвицкий в этой структуре — не внешний наблюдатель. На протяжении многих лет он был юрисконсультом организации: по данным журналистских расследований, участвовал в юридическом давлении на критиков движения и в публичной защите его руководства. Как писал The Seventh Eye 31 декабря 2024 года, его муниципальный путь через «Беяхад», затем праймериз «Ликуда» 2022 года и дальнейшая парламентская карьера были частью более широкой линии политического продвижения людей из «Каббала ла-ам». В материале TheMarker 2022 года его политическая траектория рассматривается как часть системного проникновения людей из этого круга в израильский парламент.
Ранние кризисы: Гинат, Либи и логика дискредитации
Коллаж, который распространяли оппоненты Мильвицкого, строится на простом принципе сопоставления. Слева — пляжные селфи с выделенными идентифицирующими чертами. Справа — скриншот переписки WhatsApp: «Let me see your ass open for me with just the string…», время 16:47, и интимное изображение под сообщением. Внизу — фото того же человека с премьер-министром Нетаньяху на официальном мероприятии.
Ранее, в 2014 году, Мильвицкий оказался фигурантом аналогичного обвинения со стороны израильтянки «К.», рассказавшей Омри Маниву о физическом нападении: по её словам, он зажал её в комнате и остановился, только когда она пригрозила укусить его за шею. В суде Мильвицкий парировал это конспирологической версией, связав свидетельницу с движением «Crime Minister» и ненавистью к сторонникам «Ликуда». В 2021 году адвокаты стороны защиты были готовы провести техническую экспертизу фото. Проверки не было.
Политическая карьера здесь не закрывает старые роли, а продолжает их в другой институциональной форме. Это особенно видно там, где фигурант годами выступал посредником между закрытой структурой, судами, журналистами и женщинами, пытавшимися говорить публично.
Аналогичная логика прослеживается в каждом из задокументированных случаев — от Кати Суховой, у которой информация об обращении к журналисту утекла в организацию раньше, чем материал вышел, до Моны, чью кампанию дискредитации структура запустила немедленно после публичного выступления. Во всех трёх историях реакция движения на опасное свидетельство следовала одному сценарию: содержание обвинений не опровергалось — атаковался человек. Мильвидский в этой схеме не периферийная фигура. Он её юридический архитектор.
Потерпевшая «А» (Олеся) впоследствии рассказала в расследовании News 12 прямо: именно Мильвидский инструктировал её перед судебным заседанием — как отрицать половые отношения с Лайтманом. Это не косвенный вывод, а её версия, пересказанная затем в материалах суда и The Seventh Eye. В иске о клевете на 2,87 миллиона шекелей, который «Бней Барух» подала 5 сентября 2022 года в Окружной суд Лода против Биньямина Рафаэли, и в последующих публикациях зафиксировано: на этой встрече-инструктаже, по аффидевиту Рафаэли, присутствовали адвокат Цви Гельман и доктор Эли Винокур, который переводил инструкции на русский язык. Как следует из того же судебного пересказа, Олеся расплакалась во время инструктажа, чувствуя, что её заставляют лгать об изнасиловании, которое она приписывала Лайтману. Согласно Рафаэли, за ложную версию событий в суде организации пришлось выплатить Олесе 20 тысяч долларов; «Бней Барух», Мильвицкий и Гельман эти утверждения отрицали.
Три снимка — одно лицо
Коллаж, который распространяли оппоненты Мильвицкого, строится на простом принципе сопоставления. Слева — пляжные селфи с выделенными идентифицирующими чертами. Справа — скриншот переписки WhatsApp: «Let me see your ass open for me with just the string…», время 16:47, и интимное изображение под сообщением. Внизу — фото того же человека с премьер-министром Нетаньяху на официальной встрече.
В судебном пересказе The Seventh Eye от 16 апреля 2025 года этот коллаж получил процедурный контекст. Мильвицкий утверждал, что фото — фальшивка и инструмент шантажа, а адвокат Рафаэли Дуди Пархия задавал ему в Окружном суде Лода другой вопрос: не является ли снимок кадром из видео, которое, по версии защиты, он сам отправил А. Мильвицкий ответил: «Чепуха», отрицая и подлинность этой версии, и связь фотографии с сексуальными отношениями с А.
Публикация TheMarker от 18 сентября 2024 года добавляет к этому важную развилку: ещё в январе 2021 года сторона Апельбаума пыталась поставить вопрос об экспертизе изображения и возможном вызове женщины, которая, по её версии, могла подтвердить получение фото от Мильвидского. До этой проверки дело не дошло: процесс был отозван в рамках соглашения. Поэтому парламентская версия о шантаже не висит в воздухе сама по себе — она возникает поверх уже существовавшего судебного эпизода, где проверка подлинности так и не состоялась.
19 июня 2023 года. Комитет по образованию
19 июня 2023 года на заседании Комитета Кнессета по образованию, культуре и спорту депутат Офер Касиф (Хадаш-Та’аль) апеллировал к обвинениям, уже сопровождавшим имя Мильвицкого. Мильвицкий ответил: «Поддерживаешь террор». Касиф — по имеющимся данным: «Иди изнасилуй ещё одну».
Этот обмен репликами в Кнессете лишь вернул публичное внимание к тому, что уже было в судебном поле. Сам TheMarker зафиксировал: Мильвицкий описывает происходящее как шантаж, но в течение нескольких лет после появления снимка не подавал по нему жалобу в полицию; когда редакция уточняла статус жалобы, полиция не подтвердила её без номера дела, а проверка через охрану Кнессета показала, что через неё жалоба не передавалась. Для этой статьи важно не спорить с самим словом «шантаж», а удержать разрыв между громким парламентским заявлением и отсутствием публично видимой проверки, которая могла бы прояснить происхождение фото. Для сравнения: женщины, чьи жалобы фигурируют в деле — Мона, Катя Сухова — судебного слушания так и не получили.
Гражданский процесс и свидетельница «А»
Особенно показательно, что параллельно с парламентскими заявлениями продолжал существовать и другой, менее зрелищный, но куда более важный контур: гражданское дело о клевете в Окружном суде Лода, сопровождавшееся иском ассоциации на 2,8 миллиона шекелей против бывшего сотрудника. В этом процессе структура «Бней Барух» пыталась защищать свою версию событий, не допуская вызова в качестве свидетельницы женщину, чьи слова лежат в основе уголовной линии. Суд отказался вызывать потерпевшую «А», хотя именно её показания связывают в одном сюжете Лайтмана, давление на свидетельницу и роль самого Мильвидского.
Это сделало конфликт ещё более показательным. С одной стороны, в публичной сфере Мильвидский говорил о шантаже и политической травле. С другой — в том самом правовом поле, где его версия могла бы столкнуться с ключевой свидетельницей напрямую, гражданский процесс остался закрыт для её выступления. В результате вопрос о том, кто именно сможет говорить под протоколом о его роли, стал не только юридическим, но и институциональным вопросом.
Всё описанное выше — политический и юридический контур вокруг Мильвидского. Ниже — история Олеси: то, ради чего этот контур и существовал.
Олеся. Москва. Заблокированные показания
В июле 2025 года Центральное следственное подразделение «ЛАХАВ 433» вызвало Ханоха Мильвицкого на допрос под предупреждением по подозрению в развратных действиях, изнасиловании и склонении свидетельницы. По версии Олеси, изложенной в публикациях о деле, Михаэль Лайтман систематически подвергал её насилию; затем её заставили дать ложные показания в суде в пользу организации. Мильвицкий, согласно той же версии, отвёз её в гостиницу в Петах-Тикве — и там также совершил над ней сексуальное насилие. В том же месяце на допросе в Лоде под предупреждением по этому делу оказались его многолетний партнёр по искам Цви Гельман и вице-президент колледжа Гордон Эли Винокур. Мильвицкий защищался версией о «политическом преследовании», для которой, по судебным пересказам, не были представлены доказательства, и утверждал на суде по иску организации к Рафаэли, что был для Олеси «более или менее водителем».
Именно здесь материал TheMarker от 27 июля 2025 года добавляет центральную рамку: расследование против Мильвицкого, по оценке издания, не претендует на раскрытие полной картины вокруг «Каббала ла-ам» и Михаэля Лайтмана. Это меняет вес истории Олеси. Она становится не только заявительницей по делу против депутата, но и точкой, где можно было бы проверить более широкий механизм: кто готовил показания, кто переводил инструкции, кто защищал Лайтмана и почему линия самого лидера движения оставалась на периферии следствия.
Летом 2024 года следственная группа предварительно направила делегацию в Москву. Встреча с Олесей прошла, была официально зафиксирована. Она рассказала о случившемся. 26 июля 2025 года вышло видеоинтервью с Олесей для News 12, где она процитировала фразу Мильвидского в его кабинете: “Мы ведём профессиональный разговор, и посреди него он говорит: ‘Давай трахнемся, все так делают’”. Ранее она заявляла прямо: Мильвицкий добивается своих целей, запугивая жертв насилием.
Её показания, если бы дошли до уголовного суда, могли стать ключевыми для оценки подозрений в отношении Мильвицкого и для проверки обвинений против Лайтмана. Последующая попытка вызвать Олесю как свидетельницу в гражданский процесс не состоялась: вопрос о её участии остался в отдельном процессуальном споре, а суд не открыл для неё новую стадию показаний.
В гражданском процессе эта линия осталась без движения. Но именно здесь становится видна вся структура защитного механизма. История Олеси важна не только как отдельное свидетельство, а как точка, где сходятся депутат, юрист, переводчики внутреннего круга и аппарат, способный перерабатывать опасные показания в удобную для движения форму. То, как эта схема работала вокруг Гальмана и Винокура, развернуто показано в расследовании о замалчивании показаний.
Мильвицкий переизбран в Кнессет. В сентябре 2024 года он вышел к микрофону и сообщил, что является жертвой шантажа.
Читайте далее: Как замалчивались показания — механизм, который удерживал жалобы Кати, Моны и Олеси внутри структуры и не давал им выйти в уголовный контур.
Источники
Поделитесь своей историей анонимно
Пишите нам на: LAITMAN.HUI@MAIL.RU